Психокоррекция в песочнице. Индивидуальная форма


Процесс психокоррекции или терапии всегда начинается с установления контакта. Если предложить взрослому человеку поиграть в песочнице, он, по меньшей мере, может удивиться. Поэтому ему важно подробно объяснить историю и назначение метода песочной терапии. Отметить, что процесс решения проблемы требует снятия напряжения. Это достигается при игре в песок. С другой стороны, благодаря игре, мы сможем посмотреть на проблему со стороны и найти способы и ресурсы ее разрешения. Обычно такая информация мотивирует.

Дети с негативным социальным опытом не знают, с чего начать строительство страны в песочнице, демонстрируют страх пространства. Здесь велика роль ведущего. Он предлагает поэкспериментировать: создать горы, водоемы, озеленить страну. Таким образом, при поддержке взрослого, ребенок быстрее освоится в песочнице.

Будем помнить, что сказочная инструкция — не единственный вариант «введения» в песочную среду. В зависимости от наших целей и возраста (маленький ребенок, как правило, не нуждается в инструкциях, когда видит песок) инструкции будут звучать по-разному: «Создай то, что хочешь», «Создай наиболее яркий эпизод твоего сна», «Создай свою семью и расскажи о ней» и др. Можно дать дополнение к инструкции: «Если окажется, что какие-то фигурки лишние, их можно вернуть обратно, а если чего-то не хватит, можно подойти и взять то, чего недостает».

Маленькому ребенку имеет смысл показать возможности песочницы: раскопать дно, показать синий цвет — воду, выстроить гору и пр. Однако, перед началом его самостоятельного процесса необходимо все разровнять.

Как только клиент начал строить песочную картину, нам важно занять такое место, где нас не видно, но нам видно все.

Когда процесс создания сказочной страны завершен, можно перейти к обсуждению, узнавая у автора:

· что это за мир, сказочная страна,

· какие существа ее населяют, какой у них характер, что они умеют, откуда они пришли в эту страну (можно подробно расспросить о каждой фигурке),

· в каких взаимоотношениях они находятся между собой,

· всем ли существам хорошо в этом мире, в этой стране, если нет, то что можно было бы сделать, чтобы им стало лучше, что можно изменить.

· какие события будут происходить в этой стране, что будут герои делать дальше?

Последние два вопроса стимулируют автора вносить изменения в картину. Фантазировать, проецируя свои желания на будущее песочной страны. И здесь важно не просто воображать, а реально делать, менять - ибо фигурки легко переставляются, вносятся новые, убирается то, что больше не нужно.

Некоторые авторы ничего не желают менять в своей картине. Они говорят, что их все устраивает, им хочется оставить все «как есть». Это может быть связано с переносом на песочный лист «картины» состояния внутренней стабильности. В этом случае автор желает «остановить мгновенье», полностью прожить свое состояние. То есть данная картина не содержит неразрешенного внутреннего конфликта. Для него сейчас эта песочная «диспозиция» выражает состояние динамического равновесия. Если автор говорит, что есть существо (или существа), испытывающее дискомфорт в песочной стране, необходимо спросить: «А что можно сделать для того, чтобы ему стало лучше?» Здесь важно, чтобы автор не просто фантазировал, а реально разыгрывал свои фантазии на песке. После каждого изменения в картине можно спросить: «А что было дальше? А что будет, когда герой придет туда, куда он направляется?» и т.п. Игра продолжается до тех пор, пока уязвленный вначале герой не попадет в более благополучную ситуацию, или автор не скажет: «Теперь всем хорошо». Это сигнал того, что имевшееся на начало игры внутреннее напряжение «проработано» на бессознательно-символическом уровне.

Если автор говорит: «Этому герою очень плохо здесь, но ничего сделать нельзя», можно предложить ему помощь: «Мы же в сказочной стране. Здесь невозможного не бывает. Давай подойдем к волшебному шкафу, где живут фигурки, и посмотрим — может быть, среди них есть те, кто нам поможет. Бывает, что помощники прячутся — их сразу не заметишь. Но сейчас мы будем с тобой очень внимательны».

Ежели и после этого автор удручен, не может найти себе помощника, — это означает, что проблема глубока, и потенциальное бессознательное ее решение еще «не созрело». В данном случае можно построить работу по «защите» страдающего существа. «Ну что ж, и в сказке, и в жизни бывают ситуации, когда кажется, что помочь никто не может. Давай подумаем, как наш герой может себя защитить». Таким образом, мы усиливаем психологическую устойчивость, «включаем» бессознательные защитные механизмы.

Быть может, на 3-5 игру автор уже сможет найти помощников уязвленному герою.

Один 5-летний мальчик, страдающий эпилепсией, все время строил в большей части песочного листа сказочную страну, окруженную горами, забором, рвом с водой. В этой стране жили существа, занимавшиеся созидательной деятельностью. В меньшей части песочного листа жил злой дракон. Обычно он спал. И в это время люди могли делать свои дела. Но когда он просыпался (а это было всегда непредсказуемо), он налетал на мирную страну и все разрушал. Не спасали ни горы, ни ограда. Когда дракон улетал, оставшиеся в живых люди восстанавливали свою страну. На вопрос: «Могут ли жители этой страны как-то защитить себя? Может, им нужно обратиться к Волшебнику?» мальчик отрицательно качал головой. В течение 5 сеансов дракон методично все разрушал. Складывалось ощущение, что ребенку нравится рушить то, что он сам и создавал. Наконец, мальчик сказал, что если люди хотят справиться с драконом, им нужно найти Волшебный Камень (в картине появился камень — он был закопан).

Конечно, на этом сеансе люди камень не нашли, и дракон опять все разрушил. В следующий раз мальчик заявил, что к камню может подойти только один герой, и когда он коснется камня, он узнает заклинание, способное остановить дракона. «Не победить, а остановить», — подчеркнул ребенок. И вот герой нашел камень, дотронулся до него и услышал заклинание. Когда на страну вновь налетел дракон, мальчик, держа фигурку дракона в одной руке, а героя в другой, стал шептать заклинание (это был сложно воспроизводимый набор звуков). Было видно, как он переживает, как непросто остановить дракона. Оказалось, что «просто прошептать» заклинание недостаточно. Его нужно произносить твердо. Дракон улетел, не успев серьезно повредить страну.

После этого мальчик выглядел очень уставшим. На следующий день пришла мама мальчика и сказала, что с ребенком происходит «что-то странное». Дома он стал «кукситься», что обычно предвещало начало припадка, при этом шепча какие-то непонятные слова. Маму, конечно, это очень напугало. Но оказалось, что вслед за этим припадка не последовало. Ребенок свернулся калачиком и заснул! Он пришел к тому, чтобы произвольно гасить приступ эпилепсии.

Этот эпизод показывает динамику бессознательной работы над заболеванием. Конечно, дорогие читатели, вам сразу стало ясно, что образ дракона — это болезнь, приступ. Долгое время он безнаказанно разрушал позитивную сферу жизни. Важно, что ребенок сам пришел к заклинанию и его форме. Это лишний раз подтверждает тот факт, что мы очень мало знаем о бессознательном и его возможностях, и конечно же иллюстрирует эффективность игры в песочнице.

Другой пятилетний мальчик имел серьезные проблемы общения со сверстниками и взрослыми, а также общее недоразвитие речи. Входя в комнату, где были дети, он прятался в шкаф или под стол, стараясь скрыться от контактов. На песке он построил «Страну Зла»: в центре картины лежала большая ящерица, ее окружали пауки, змеи, скорпионы и другие существа, имеющие щупальца. Ящерица была хозяйкой страны, и не было силы и желания ее победить. На вопрос: «Хотел бы ты жить в этой стране?» мальчик ответил: «Ха! Да я в ней живу!» Когда ему было предложено сотрудничество с Добрым Волшебником, он указал на героя, который был не таким злым, как все, с которым можно было договориться. Этим существом оказалась Крыса. Потихоньку, с помощью Крысы и помогающего ей Доброго Волшебника (его фигурка находилась за пределами песочного листа и принадлежала взрослому), мальчик «договаривался» с другими героями. Кого-то из них убивал (закапывая в песок или совсем убирая из ящика), а кого-то «перетягивал» на «свою сторону». Так продолжалось из занятия в занятие. Причем, когда следующая игра начиналась, он восстанавливал картину (правда, с меньшим количеством злых героев) и говорил: «Будем бороться со злом!» На шестую игру он сказал: «Все, строить нечего, рассказывать не о чем, Страны Зла больше нет. Это — Добрая Страна!» Ящерица так и не ушла из песочного листа, но мальчик с ней «договорился». Через некоторое время родители ребенка отметили, что он очень изменился. Если раньше из него было не вытянуть ни слова, то теперь, приходя домой, он делился своими впечатлениями, рассказывал о друзьях — они появились у него впервые в жизни. Самое главное, что мама сказала: «Такое впечатление, что мы теперь друг друга понимаем».

Дорогие друзья, совсем не обязательно заниматься интерпретацией песочных картин. Достаточно уже того, что Вы выступаете организатором среды, где автор чувствует себя привычно и защищенно, где у него есть собственное пространство, где он — Творец. Этим Вы позволяете клиенту самостоятельно поработать над своей проблемой, поговорить «с самим собой». Если Вы работаете с неговорящими детьми и взрослыми, язык песочной картины поможет Вам глубже понять внутренние процессы этих людей.

Внимание! Для просмотра скрытого текста нужно войти на сайт как пользователь!



Прикрепления: Картинка 1
Спасибо сказали (1):
ФрекенБок

Комментарии:

Информация
Посетители, находящиеся в группе Боты, не могут оставлять комментарии к данной публикации.